Бобр Курва,
который построил плотину на вулкане

Туристы с термометром полдня мерили воду в тёплом источнике и спорили о цифре. Курва молча окунул лапу и назвал температуру с точностью до градуса. Термометр показал то же самое. Туристы убрали его в чехол и больше не доставали.

На плотине кто-то оставил записку «Не кормить». Курва перечитал её дважды, согласился с содержанием и на всякий случай перестал принимать угощения от посторонних. Записку он оставил на месте: автор, по его мнению, хотел как лучше.

Медведь ушёл в берлогу и до весны не появится. Перед уходом он постоял у ручья и коротко кивнул Курве. Курва кивнул в ответ. Обоим было ясно, что на плотину никто не претендует и весной всё продолжится как раньше.

В ручье появилась первая шуга. Курва вышел к воде, посмотрел на неё минуту и вернулся в хатку: по его расчётам, до ледостава остаётся ещё девять дней, а шуга, видимо, не читала расчётов. Через девять дней ручей встал.

Нерпа, которая раньше всех сдала курс, открыла собственный кружок для молодёжи. Курва посетил первое занятие в качестве слушателя и ушёл с полным конспектом. Преподавательница сделала вид, что так и было задумано.

Вулканологи оставили у ручья прибор и просили его не трогать. Курва не трогал. Но на третий день обложил прибор ветками от ветра, потому что тот, по его мнению, был без присмотра. Показания прибора после этого стали заметно спокойнее.

Медведь в очередной раз пришёл к ручью с вопросом, можно ли пройти по плотине на тот берег. Курва ответил, что плотина не предназначена для хождения, но и запретов на ней не висит. Медведь прошёл осторожно и по краю, как просили.

Пожилая туристка спросила, не холодно ли ему круглый год в воде. Курва объяснил, что в воде как раз тепло, а холодно бывает только снаружи. Туристка записала это в блокнот и сказала, что давно искала такую формулировку.

К берегу прибило пустую пластиковую бутылку. Курва отнёс её к плотине, постоял над ней и вернул на берег, подальше от воды. Объяснять решение не стал, но с тех пор сам следит, чтобы рядом лежало поменьше посторонних предметов.

В глубине хатки Курва держит тот самый осиновый лист из Витебска, прижатый двумя камнями. В сырую погоду он проверяет, не отсырел ли лист. Лист в порядке. Камни, по его словам, тоже.

По ручью пошла на нерест рыба и упёрлась в плотину. Курва за ночь сделал в ней обходной проход и следующие полдня наблюдал, правильно ли им пользуются. Две рыбы прошли в обратную сторону. Курва считает это недоработкой проекта, а не рыб.

Нерпы спросили, будет ли у курса «Основы напора» продвинутый уровень. Курва ответил, что продвинутый уровень — это когда вода сама идёт туда, куда надо, и учить больше нечему. Нерпы посовещались и решили остаться на базовом ещё на год.

Ночью вулкан слегка тряхнуло. Утром Курва обошёл все плотины: четыре рабочие и запасная стоят как стояли. Показательная сдвинулась на полбревна. Поправлять не стал — гостям, по его мнению, так даже живописнее.

Турист попросил сфотографироваться «с настоящим камчатским бобром». Курва уточнил, что он из-под Витебска и снимок будет документально неточным. Сфотографировались всё равно, но на кадре он стоит вполоборота — в знак несогласия с подписью.

Начался листопад. Каждую ветку, упавшую в ручей, Курва вытаскивает и внимательно осматривает, не осина ли. Пока ни одной. Он не расстраивается и говорит, что статистика — это тоже работа.

На вершинах выпал первый снег, и Курва в тот же день начал утеплять хатку — на три недели раньше медведей. Медведи с тех пор сверяют начало сезона не по календарю, а по нему.

Турист спросил, почему его зовут Курва. Курва не отреагировал и продолжил грызть бревно. Турист ушёл через десять минут с ощущением, что ему всё подробно объяснили.

Отдыхающие из соседнего санатория узнали про бассейн с подогревом и попросились на процедуры. Курва ввёл запись по четвергам. По четвергам у него нерпы, поэтому запись закрыта уже второй месяц, но формально она существует.

Медведь, отчаявшись с рыбой, принёс ветку ивы. Курва принял её, сообщил, что это не осина, но жест засчитан. Отношения официально переведены из нейтралитета в рабочие.

К годовщине курса «Основы напора» нерпы подарили ему гладкий камень. Теперь осиновый лист у входа прижат двумя камнями, и наглядности, по словам Курвы, стало ровно вдвое больше.

Над ручьём в этом году впервые пролетели гуси на юг и спросили дорогу до Авачинской бухты. Курва уверенно показал направление, хотя сам там ни разу не был — ориентировался по звуку прибоя.

Снова предложил Ключевской Сопке «более правильный уклон» — как и всегда, молча. Вулкан не ответил, что Курва расценил как готовность вернуться к переговорам позже.

Институт вулканологии запросил повторные данные по колебаниям воды в запруде. Курва передал данные, но попросил указать себя соавтором в итоговом отчёте. Ответа пока нет.

Одна из нерп сдала пересдачу по пятницам с первого раза и тут же начала давать советы остальным ученицам. Курва пока не решил, поощрять это или пресекать.

В отзыве туриста написали: «бобр слишком серьёзно относится к работе». Курва счёл это лучшей оценкой из всех, что когда-либо получал, и распечатал бы её, если бы умел пользоваться принтером.

Институт вулканологии попросил его держаться подальше от сейсмостанции — плотины Курвы якобы искажают показания приборов. Он расценил это как профессиональное признание и подошёл ещё на десять метров ближе.

Местный рыбак утверждает, что после переноса одной из плотин улов вырос вдвое, и оставляет Курве благодарственную записку на камне. Курва записки читает, на рыбу не претендует — он вегетарианец, но принципы не мешают ему гордиться гидрологией.

Одна из нерп впервые провалила экзамен по курсу «Основы напора». Курва ввёл пересдачу по пятницам и заявил, что программа как была строгой, так и останется.

В очередном письме из Витебска — не открытка, а настоящий осиновый лист, засохший в пути. Курва прижал его камнем у входа в хатку «для наглядности», хотя наглядность в его объяснениях никому и никогда не требовалась.

Группа туристов предложила назвать его именем ближайшее озеро. Курва отказался и попросил назвать в его честь лягушачий пруд поменьше — там, по его словам, «меньше народу и приличнее тишина».

В гостинице «Авача» до сих пор вспоминают гостя, который зашёл проверить несущую балку в холле и ушёл, не дождавшись администратора. Курва настаивает, что балка держит нормально, но могла бы держать лучше.

Показательную плотину — ту, что для гостей — держит в безупречном порядке. Настоящую работу они всё равно не видят: она двумястами метрами выше по течению и выглядит гораздо честнее.

Кто-то прислал ему открытку с осиной под Витебском. Висит у входа в хатку. На все вопросы отвечает, что это просто удачная композиция кадра.

В одной заметке его назвали «обычным бобром с хорошей пиар-стратегией». Прочитал, вздохнул, молча удлинил плотину на два бревна.

Зимой, пока ручей стоит подо льдом, занимается теорией: чертит на снегу схемы новых запруд. Тают быстрее, чем кто-либо успевает их сфотографировать — приходится верить на слово.

Медведь третий день подряд оставляет рыбу у входа в хатку. Курва третий день подряд вежливо кладёт её обратно на камень. Оба считают, что выиграли спор.

Попытался объяснить нерпе, что такое несущая способность бревна. Нерпа уснула на пятой минуте. Курва зачёл это за проявление глубокого доверия.

Турист с квадрокоптером снял его плотину сверху и назвал в отзыве «локацией для фотосессии». Курва запросил долю с продажи открыток. Ответа пока нет.

Вулканолог из местного института заявил, что уровень нервозности воды в запруде Курвы предсказывает подвижки магмы точнее сейсмодатчика. Курва скромно заметил, что просто слушает, куда ей хочется.

На вопрос, не скучает ли по Витебску, ответил: «Скучаю по осине. По расписанию электричек — нет».